– Обуться-то хоть можно? – фыркнула она.

– Сделайте одолжение.

– Плот нужно закрепить, – сказал Мазур. – Чтобы не унесло.

– Давайте в темпе.

Мазур быстренько выкинул на берег три конца – нейлоновые тросы с полуметровыми заостренными металлическими штырями – надежно вколотил штыри обухом топорика. Окинул критическим взором. Надежно. Приливов и отливов здесь не бывает, так что не унесет...

Отвернувшись от капитана, он ободряюще подмигнул Ольге, первым спрыгнул на берег и бодро направился к вертолету. Солдаты оживились. Один бросил:

– Руки за спину. Вы тоже.

– Орлы, – сказал Мазур, выполняя приказ. – А еще говорят, что нынешняя армия распустилась хуже некуда...

На запястьях у него сомкнулось холодное железо. Щелкнули наручники. Сзади удивленно пискнула Ольга – ее тоже заковали.

– Ну, ребятки, что-то вы тут нервные, – сказал Мазур, шагая к вертолету и усиленно пытаясь не рассердиться. – С чего бы это, когда кругом столь умиротворяющая природа?

Его молча подтолкнули к вертолету, и Мазур, пригнув голову, шагнул внутрь. Без приглашения уселся на железную решетчатую скамейку – и тут же еще двое, сидевшие прежде в кабине, набросили ему на голову глухой черный мешок. Вышло так ловко и моментально, что он опомниться не успел. Рядом ойкнула Ольга.

– Спокойно, – сказал Мазур, коснувшись ее бедром. – Чует мое сердце, ребятам шпиона поймать охота, отпуск, должно быть, обещали...

– Душно же...

– Потерпите, – раздался голос капитана. – Лететь-то всего ничего. Вот муж у вас человек грамотный, все понимает...

Кто-то из солдат заржал, но одернут не был. Мазур сердито сопел в жарком капюшоне – пожалуй, когда все кончится, пару матерков капитан от него все же огребет... Чтобы не путал служебное рвение с дурацким усердием.

Над головой возник, крепчая, свистящий вой вперемешку с металлическим клекотом.